Я в подробностях помню момент, когда вышла на улицу в своих первых очках.
Я была буквально Белла из финальной части, которая внезапно видит пыль, ворс, каплю, а потом и Эдварда смогла наконец разглядеть.
Я смотрела на листья деревьев по пути в школу, и, кажется, даже опоздала на первый урок. Но листьев вдруг стало много! И они были разными, отдельными, а не общей зеленой тучей.
Тогда я полюбила смотреть в окна домов, особенно на одиноко горящие ночью. Я начала замечать. И мне это очень нравилось.
Правда, вместе с красотой я начала четче видеть лужи и грязь, серые дома с осыпавшейся штукатуркой, и много другого, чего раньше не замечала.
И с психоанализом было так же.
Я пришла в разбитом состоянии, в полном непонимании того, что не так со мной, с миром или с нами вместе. Очень всё было мутно и печально.
Я умела говорить о своих чувствах, могла объяснить отчего мне грустно или весело, но понять общее состояние, увидеть мелочи, отдельные от тучи переживаний, я не могла.
Только тут не было одного яркого момента, когда: «о, ну теперь-то всё понятно! До свидания, я пошла жить жизнь».
Было много открытий, много маленьких деталей, которые сами распадались на другие детали и так бесконечно.
Я стала видеть, как одни и те же сюжеты повторяются в разных отношениях. Оказалось, что злость и нежность живут в нас совсем рядом.
Открытия продолжаются и сейчас. Я сама работаю психоаналитиком, и, наверное, никогда не забуду то ощущение, когда впервые начала видеть больше.
